В тихом жилом комплексе, где дни текли размеренно и почти незаметно, вдова Чихо Мизумори уже целый год пыталась привыкнуть к пустоте после потери мужа. Ночи становились особенно тяжёлыми, наполняя комнаты эхом воспоминаний и глухой тоской. Её новая соседка Канаэ, замужняя женщина с восьмилетним опытом семейной жизни, сразу заметила эту глубокую печаль и решила мягко вмешаться. Она уговорила Чихо обновить интерьер квартиры, чтобы впустить свежий воздух перемен, и предложила позвать на помощь молодого соседа Сатору — упорного парня, который уже в седьмой раз готовился к поступлению в университет. Канаэ знала: перестановка мебели и выбор ярких тканей станут лишь началом, а настоящая искра вспыхнет между одинокой женщиной и юношей, полным едва сдерживаемой энергии.
Пока они втроём двигали шкафы, развешивали новые шторы и спорили о оттенках краски, воздух в комнате постепенно густел от взаимного притяжения. Сатору невольно касался руки Чихо, передавая ей кисти, и каждый такой мимолётный контакт отзывался жаркой волной по её телу. Канаэ, наблюдая со стороны с лёгкой улыбкой, умело направляла события, оставляя их наедине под предлогом сходить за дополнительными материалами. Оставшись вдвоём, Чихо и Сатору уже не смогли сдержать накопившееся желание. Их губы встретились жадно, руки скользили по телам, срывая одежду, и вскоре квартира наполнилась сбивчивыми вздохами и стонами. Чихо отдавалась полностью, забывая о горе в крепких объятиях молодого тела, ощущая, как вновь просыпается её женственность, как волны наслаждения смывают год одиночества, даря запретную, но такую желанную близость и тепло чужого дыхания на коже.