Рёта оставил Мию в гримёрке телестудии после изнурительной репетиции, обещая быстро вернуться с документами от продюсера. Сам он задержался в коридоре охраны, где внезапно захлопнулась дверь и замок щёлкнул извне, оставляя его в тесной комнате, заставленной мониторами. На одном из экранов вспыхнуло изображение родной гримёрки: туда вошёл Терада, крупный мужчина с тяжёлым взглядом, и сразу притянул Мию к себе. Девушка сначала отстранялась, шепча имя парня, но руки продюсера уже скользили под её тонкую блузку, сжимая грудь и заставляя тело предательски выгибаться. Рёта колотил в дверь и хватался за телефон, однако на мониторе Мию лишь мельком взглянула на мигающий экран своего аппарата и отбросила его в сторону сумки, позволяя Тераде стянуть с неё юбку и войти резко, до самого основания. Её стоны стали громче, бёдра двигались навстречу чужим толчкам, а глаза заволокло похотью, будто прежняя нежность к Рёте испарилась в тот же миг.
Он смотрел, не в силах отвести взгляд, как любимая, ещё утром целовавшая его украдкой, теперь насаживается глубже, сама направляя руки мужчины к самым чувствительным местам и прося не останавливаться. Терада перевернул её на столик с косметикой, раздвинул ноги шире и продолжал жёстко брать, а Мию в ответ царапала его плечи и шептала грязные слова, которых Рёта никогда от неё не слышал. Семя выплеснулось внутрь под её протяжный всхлип удовольствия, и она, дрожа, приняла всё до последней капли, улыбаясь удовлетворённо и устало. Когда продюсер наконец вышел, Мию медленно привела себя в порядок, посмотрела в зеркало с совершенно новым, холодноватым выражением и будто стёрла из памяти всё, что связывало её с юношей за стеной мониторов. Рёта остался сидеть на полу той комнаты, раздавленный увиденным, понимая, что возврата к прежнему уже не будет, а впереди лишь горечь и беспомощность.
