Такааки Морокудзу каждое утро поднимался затемно и до изнеможения трудился на нескольких подработках, лишь бы погасить отцовские долги, которые давили на плечи тяжелее любого камня. Однажды в его скромную комнату ворвалась девушка с ярко-розовыми волосами, назвавшаяся Рюуби Гэнтоку и объявившая себя прямой наследницей легендарного Лю Бэя. Она тут же заявила, что Такааки — современное воплощение великого стратега Чжугэ Ляна, и потребовала, чтобы он стал её личным советником. Когда юноша recшительно отказался, ссылаясь на вечную занятость, Рюуби не стала тратить слова зря: она прижала его к стене, поцеловала так жадно, что в голове помутилось, сорвала одежду и уложила на узкую постель. Её горячие губы и ловкие пальцы дразнили его тело, доводя до дрожи, но каждый раз, когда он уже готов был сдаться наслаждению, она останавливалась и требовала клятвы верности. Не в силах больше терпеть сладкую пытку и глядя на её совершенные формы, Такааки согласился. Они слились в яростной страсти, наполняя комнату стонами, а после она мягко погладила его по груди и пообещала, что отныне долги больше не его забота.
На следующий день Рюуби привела двух младших сестёр — статную Канъу Унчоу с длинными тёмными волосами и миниатюрную непосредственную Чоухи Экитоку. Теперь Такааки обязан был заботиться обо всех троих: днём разрабатывать безумные планы «завоевания мира» в условиях современной Японии, а ночами утешать каждую. Канъу, заметив, что с Рюуби страсть начинает приедаться, однажды силой утащила его в любовный отель, сама лишилась невинности и впервые познала, каково это — быть заполненной до краёв. Позже в ванной Чоухи в крошечном купальнике прижалась к нему мокрым телом, и вода вокруг них бурлила от их движений, пока он снова и снова изливался в её тугое тепло. Рюуби же лишь счастливо наблюдала и повторяла свою главную мечту — родить столько детей, сколько воинов в древнем отряде, целых сорок четыре. Такааки понимал, что путь впереди полон не только стратегий, но и бесконечных ночей, где три сестры по очереди и вместе будут требовать его ласки, а он уже не сможет и не захочет сопротивляться.
